Карта стоек

Фрязино. Новости

Яндекс.Погода

вторник, 12 ноября

пасмурно+7 °C

Онлайн трансляция

Сердечное интервью

14 июня 2019 г., 12:25

Просмотры: 365


ПРО ГОДЫ, ОТРАБОТАННЫЕ В КАРДИОРЕАНИМАЦИИ ФРЯЗИНСКОЙ ЦГБ, КАРДИОЛОГ ИРИНА КОНСТАНТИНОВА ГОВОРИТ С ИРОНИЕЙ, ЧТО СТОЛЬКО НЕ ЖИВУТ. КАК ПРИШЛА ПОСЛЕ ИНТЕРНАТУРЫ В ОТДЕЛЕНИЕ К ВЛАДИМИРУ МОИСЕЕВУ, ТАК И ОСТАЛАСЬ, НЕВЗИРАЯ НА ПОЛИТИЧЕСКИЕ КОЛЛИЗИИ, КРИЗИСЫ, РЕФОРМЫ И ПРОЧИЕ ОБЪЕКТИВНЫЕ И СУБЪЕКТИВНЫЕ ФАКТОРЫ. И ВЕДЁТ ДЕЛА СЕРДЕЧНЫЕ НАУКОГРАДЦЕВ, САМЫЕ НЕОТЛОЖНЫЕ, ЗАПУТАННЫЕ, ТЕ, ЧТО СТАВЯТ ЧЕЛОВЕКА НА ГРАНЬ ЖИЗНИ И СМЕРТИ, И ВЫИГРЫВАЕТ ИХ, И ДАЁТ В ОЧЕРЕДНОЙ РАЗ НАДЕЖДУ, И ОБРЕТАЕТ ПАЦИЕНТ ШАНС… ИНТЕРВЬЮ С ИРИНОЙ ПЕТРОВНОЙ КОНСТАНТИНОВОЙ ПРОДОЛЖАЕТ СЕРИЮ ПУБЛИКАЦИЙ К 75-ЛЕТИЮ ЦГБ ИМ. М.В. ГОЛЬЦА.

Ксения Хромова. Фрязинское ИА

Самые распространенные болезни сердца на сегодня какие?


– Гипертония, острый коронарный синдром, сердечная недоста-точность, нарушения сердечного ритма. Оно есть и у 20-, и у 30-летних – более чем у половины населения. Каждый второй или третий пациент поступает к нам с нарушением ритма. Если медикаментозного эффекта нет, направляем таких больных в центр сосудистой медицины, в институт Бакулева, в МОНИКИ для проведения кардиохирургического вмешательства, радиочастотной аблации. Так сегодня борются с аритмией. А вот с пороком сердца рождаться стали меньше. Сейчас же скрининг есть, и все проблемы выявляются ещё в начале беременности, многие из них внутриутробно и исправляются. Когда я заканчивала институт, проблемы с сердцем касались в основном возрастных больных. Теперь ко мне поступают уже дети этих пациентов. Сегодня инфаркт, да и не только он, – все болезни помолодели.

Плохая наследственность?


– Наследственность – один из самых сильных предрасполагающих факторов. Гиперхолестеринемия, нарушение липидного обмена, гипертония – всё передаётся от родителей… Если об этом помнить, натиск болезни можно успешно сдерживать долгие годы. Но люди не только не занимаются профилактикой с молодости, но ещё и целенаправленно себя разрушают. Не выполняют назначений врача, даже когда попадают сюда.


Что нужно внушать ребёнку, чтобы он избежал родительских недугов?


– Пропагандировать здоровый образ жизни. Алкоголь, никотин – зло. Малоподвижный образ жизни – тоже.Сейчас очень много людей с избыточным весом. Все же за компьютерами сидят. На машинах ездят. Пешком мало кто ходит. Даже в магазин за хлебом. Пенсионеры да дети. Телевизор включить – пульт. Кондиционер – пульт. А двигаться надо…

Насколько велик лист ожидания кардиолога в городской поликлинике?


– Достаточно большой. Кардиолог пока один. Но у нас люди грамотные, знают, как можно получить помощь в обход той системы, которая заставляет их долго ждать. Они приходят в приёмный покой: там помощь оказывают всегда. Если есть показания к госпитализации – человека кладём в стационар. Иногда, когда не хватает коек, а ситуация не срочная, приходится подождать день-два, но чтоб отказать совсем – такое случается крайне редко. Молодёжь – ей некогда. Она терпит до последнего. Когда к кардиологу или в приёмный покой приходит человек лет 40 и моложе, мы понимаем, что здесь наверняка что-то серьёзное.

Вы всегда озвучиваете пациенту и его родственникам диагноз и перспективы, какими бы они ни были?


– Конечно! Более того, по новому закону мы обязаны спросить пациента, хочет ли он, чтобы люди, которые к нему приходит, знали весь объём болезни. В конце истории болезни есть страничка сдобровольным согласием, в том числе и на это. Кто-то просит, чтобы близким некоторые вещи мы не озвучивали, тогда мы, естественно, не говорим.


Что самое сложное в работе?

– Говорить родственникам о смерти. Привыкнуть к этому не удалось, и невозможно, и никто не сможет. Это издержки не только нашей специальности. Но кардиологи, онкологи, хирурги сталкиваются со смертью чаще.


Почему выбор в итоге пал на эту специальность? Импульс, посыл, событие, подтолкнувшие в кардиологию?


– Наверно, это только по молодости можно было принять такое решение: хотелось всем помочь, всех вылечить, а потом уже по инерции работала и работала… И желания уходить у меня, честно говоря, не было. При том, что езжу я на работу из Щёлкова. Кардиологом на самом деле я не хотела быть никогда. Склонялась к дерматологии – как никак тыл за спиной был… Мама – дерматолог, проработала в медицине 60 лет. По окончании Второго московского медиститута я  пришла во фрязинскую горбольницу: была вакансия в блоке кардиореанимации. Училась специальности уже в процессе. Так что не я нашла профессию, а она нашла меня. Коллектив был замечательный. Прекрасный заведующий, грамотный – Владимир Николаевич Моисеев. Подрастала профессионально я при нём, до 2008 года он заведовал отделением. Благодарна я ему очень! Всегда чувствовала в его лице поддержку.

Самый ценный профессиональный совет, который дал вам учитель?


– Общение с пациентами и их родственниками – тоже часть нашей профессии. Сейчас этому никто не учит, разве что сам, в процессе работы, делаешь какие-то выводы. А он нам всё объяснял…


Вы можете определить, есть у человека проблемы с сердцем или нет, лишь посмотрев на него?


– Как правило, это люди с лишним весом. Почти у всех у них одышка. Частый пульс... Цвет лица неестественный.


Кардиологи имеют сердечные заболевания?


– Конечно. Кардиолог – такой же человек, и ничто человеческое нам не чуждо. Такие же болезни, как у всех, – гипертония, гипотония и всё остальное. Симптомы… Конечно, мы их видим. Но иногда рукой мах- нёшь, иногда на потом отложишь. Правда, злостных курильщиков или любителей выпить среди кардиологов наверно всё-таки не так много.

Последние лет пять в Москве и Подмосковье стремительно строили сосудистые центры (СЦ). Насколько успешно работает эта программа?


– Чем быстрее пациент попадает в СЦ, тем больше шансов, что у него миокард сохранится, глубина поражений окажется минимальной. Поэтому все всё стараются делать на этапе скорой помощи. У бригады должна быть высокая квалификация, доскональное знание ЭКГ, клиники, необходимое оборудование. Ближайший ко Фрязино центр – в Мытищах. При необходимости больного везут туда. Оказать анлогичную помощь у нас в больнице мы не можем – ангиографа и соответствующих специалистов нет. Мы можем только провести тромболитическую терапию, растворяющую тромбы, и после этого отправить пациента в Мытищи. Но это время. Поэтому терапию, препятствующую развитию проблемы, проводят во время транспортировки в СЦ. Туда пациента привозят уже готового к проведению коронарографии. Сосудистые центры – большое подспорье. Много больных там простентировали удачно. Есть и неудачные случаи. Тому причина – сопутствующие проблемы: не бывает в организме отдельно сердца, отдельно почек, человеческий организм – единое целое…


За какое время реально человека довозят в СЦ из Фрязина?


– Ночью быстро – минут за 40. Днём – часа за полтора-два. Критическое время – три часа. Но это при условии, что человек обратился к врачу сразу при появлении болей, не лежал сутки, не ждал, пока само пройдёт. Признаки инфаркта миокарда в 90% случаев одинаковые: слабость, потливость, боли за грудиной. Если такое происходит, медлить нельзя…

Ольга Владимировна Лабецкая