Яндекс.Погода

воскресенье, 12 июля

ясно+19 °C

Как диспетчер пожарной части французский подиум покорила

03 апр. 2020 г., 10:31

Просмотры: 307


Раиса Шарапова - диспетчер фрязинской пожарной части No305 и по совместительству... кутюрье. При этом для души - сразу обе работы - и официальная, и та, что на правах хобби заполняет практически весь досуг. В прошлом году авторское платье Раисы участвовало в TIFFANY FASHION WEEK в Париже.

 

Раиса Шарапова родом из Иркутска. В подмосковное Щёлково жить приехала вслед за сестрой в 2004 году. Диспетчером фрязинской пожарной части на Котельном проезде работает 3 года. И почти всю жизнь шьёт... Сейчас всё свободное время подмосковный дизайнер посвящает созданию нового шедевра, которому предстоит сверкать уже на Лазурном берегу: очередной модный показ в рамках Каннского кинофестиваля намечен на 19 мая.

– С чего началось ваше увлечение, в котором вы сегодня достигли такого уровня мастерства?

– Шила я всегда. Но учиться этому делу пошла уже в сознательном возрасте (первая профессия – воспитатель детского сада). В 27 лет окончила с красным дипломом техникум по специальности «портной-модельер-конструктор». У меня мама – художник-оформитель, она много занималась с нами в детстве чеканкой, соломкой – всем, чем можно – заложила определённую основу. Нас в семье четверо детей, и только у меня было бешеное желание шить. Не скажу, когда взяла в руки иголку первый раз, но в первом классе шила я уже не вручную, а на бабушкиной швейной машинке, в 10 лет она доверила мне ножную. Мама тогда работала на швейной фабрике. И было что-то невероятное, когда она приводила меня к себе, и меня пускали на склад, где была целая гора лоскутков, в основном хлопковых. До сих пор запах новой ткани у меня ассоциируется с абсолютным счастьем! Последние восемь лет я за машинку почти не садилась. Вернулась к шитью совсем недавно. Когда училась в техникуме, у нас ежегодно проходили показы, где мы демонстрировали свои работы. На втором курсе я сшила сыну костюм-тройку, и он в нём вышел на сцену. Хлопали так, что после показа он сказал мне, что будет модельером или моделью. Ни тем, ни другим, конечно, не стал. Но спустя годы мне самой захотелось заново пережить эти аплодисменты, ощутить атмосферу зала, где собираются единомышленники, с интересом смотрят, обсуждают, удивляются.

– И это желание в итоге увенчалось творением в виде платья, которому рукоплескал Париж?

– Да. Только всё происходило не так быстро. Шить ведь можно много чего. Сначала я поизучала мужской костюм – те технологии, когда он вручную собирается: бортовка вручную простёгивается, петли отделываются вручную шёлком, подкладка вшивается без вытачек из органзы... Потом я изучала корсеты. Нашла курсы, поехала в Питер к Ирине Павшиной – думаю, это самый крутой корсетный мастер в России! Она к фильму «Матильда» корсеты шила. Такие авторские корсеты способны утянуть талию на 10-12 сантиметров! А потом я увидела платья Жени Саталкиной и поняла, что это то, что я искала! Я окончила у неё сначала один курс, потом – другой. И когда она объявила о парижском показе –что есть возможность поучаствовать, я за 15 минут решила, что еду!

– Сколько же времени вы готовились?

– Два месяца. Была задана определённая концепция и цвета. Платья шили ученицы Школы кутюр – 10 человек. Коллекция должна была стать единым целым, несмотря на разное авторство. Женя сама часто участвует в разных конкурсах. И после одного из них её увидела Тиффани и пригласила на свой показ в Канны прошлой весной. Туда съезжаются мировые звёзды, кто просто смотрит, кто покупает. И Женя съездила со своей коллекцией, и они с Тиффани договорились, что она приедет к ней на показ в Париж в октябре. Но из-за преподавательской деятельности Женя всю коллекцию отшить не успевала (было только два платья) и предложила идею привезти нас – учеников её школы со своими платьями. Моё платье полностью сшито и вышито вручную. Ни одной машинной строчки! Эскиз к нему не рисуется. В голове только примерный план. Шьётся основа, а дальше всё диктует кружево: ты вырезаешь гору фрагментовисоставляешьизних рисунок. Я на картинки природы опиралась, их много пересмотрела. Вдохновили степь, голубое небо и чертополох. Долго думала, как всё выразить в цвете, чтобы объёмность была, переходы. У меня дома килограммы бисера, камушков, пайеток... Вкладываю я в платья много – почти всю свою зарплату. Меня все спрашивают, что я с этого имею? Долги! И честное имя. Пока расходы одни и вложения. Обучение, поездки – за свой счёт, конкурсы – платные почти все. Но меня этоне останавливает: мечта есть мечта.

– Какое впечатление на публику произвела коллекция российских дизайнеров?

– Показ проходил в Париже в отеле «Риц». Когда объявили выход коллекции учеников, было видно, что зрители интереса не проявили, нырнули в телефоны, стали общаться, и тут заиграла музыка, вышла первая девушка, и всё! Они захлопали, защёлкали вспышками фотокамер, многие даже встали с мест, чего не было с другими коллекциями (всего их было 12).

– Всемирно известные дома моды, такие как Гуччи, Шанель, Диор, тоже присутствовали на этом показе?

– Нет. Это иная каста, их там не было. Мы до них ещё не доросли. Они выставляются на других подиумах. Но для нас показ Тиффани был своей маленькой победой!

– То есть можно сказать, что поездка эта вас всех ещё более вдохновила?

– Да! Мы решили, что на показы надо ездить и заявлять о себе почаще. Молодых российских дизайнеров, которых знают в мире, единицы. Поехали группой, на автобусе, через всю Европу! Целое приключение! Обычные девушки со всей России, для которых шитьё – не профессия даже, а увлечение: одна из нас – кадровый офицер, другая – бухгалтер, третья – в суде работает, ещё одна наархитектора учится. На показе мы и  с другими девочками познакомились. Одна, например, из Лондона – медик, в хосписе работает. Теперь дружим. «Инстаграм» очень помогает сейчас в плане новых возможностей и контактов. Это очень здорово, потому что в моём кругу нет тех, с кем я могу об этом поговорить – а говорить я могу на тему шитья бесконечно!

– Заработать деньги, продать своё платье на показе возможно?

– Да, но с трудом. Правда, одна из наших девушек, которая хорошо знала английский, продала его в Париже своей же модели. Платье такого плана стоит порядка 70-100 тысяч рублей. Возможно, за границей – чуть дороже. Именитые мастера в другой ценовой категории – там речь о миллионах, учитывая, что все коллекции создаются вручную. Меня в мире моды пока никто не знает. Хотя после конкурса мне на-писала девушка из Саудовской Аравии, попросила сшить ей аналогичное платье и не одно. Я на данном этапе отказалась, потому что занята работой над коллекцией, и потом – удалённое шитьё – это особая история, есть свои нюансы.

– Что шьёте сейчас?

– Платье для показа в Каннах. Со временем планирую собрать коллекцию и уже потом придумаю, что с ней делать. Хочу сшить платье с огромным цветком. Другое будет, как картина, с первым снегом ассоциироваться, с переходами от серого к голубому и тёмно-синему. Работы – вау! Моя бы воля – я бы только ездила, училась и шила бы красоту!

Фото из архива Раисы Шараповой

Ольга Владимировна Лабецкая