Фрязино. Новости

Яндекс.Погода

четверг, 27 июля

пасмурно+22 °C

Онлайн трансляция

"5:5 - ничья в мою пользу"

22 дек. 2016 г., 12:50

Просмотры: 404


Очерк о старейшем журналисте главного городского СМИ Михаиле ШАБАШОВЕ, отпраздновавшем в этом году своё 55-летие.

     Заголовок к этому материалу мы решили сохранить от названия творческого вечера, что прошёл под занавес минувшей недели в малом зале Дворца культуры «Исток»: и он, и эта страница посвящены одной и той же персоне. В пользу этого человека свидетельствуют не только две пятёрки, габаритно промигавшие на определённом этапе его жизни, но и сотни интереснейших публикаций на страницах отечественных газет и журналов. «Ключу» в этом смысле повезло больше других. Из 30 лет журналистской работы почти 20 Михаил ШАБАШОВ проработал корреспондентом именно в нём – главном городском СМИ.

Звезда в телефоне
Телефонная книжка Михаила Григорьевича, как и всякого опытного журналиста, трещит и стонет: буквам и цифрам там невообразимо тесно. Среди бесконечного числа имён и контактов, накопившихся за долгие годы, есть один «рыжий». В том смысле, что выделен он особо. Это номер Аллы Борисовны Пугачёвой. Удивили они друг друга. Причём кто кого сильнее – большой вопрос. Дело обстояло так. В 2009 году для одного киевского глянца попросили Михаила сделать о Пугачёвой статью к 60-летию певицы. Поскольку для него Алла Борисовна в кумирах с детства, то и взялся с удовольствием, и написал от души. По истечении трёх бессонных ночей опус был готов и тамошним редактором к печати допущен. Спустя месяц, уже в Москве, Пугачёва собрала по случаю юбилея пресс-конференцию. Михаил там тоже был. И так вышло, что оказалась у него та самая статья, и, черкнув прямо на ней свой номер телефона, сунул он её в руку мимо проходящей звезды. Уже по окончании встречи. Зачем – сам толком не знал. Спустя неделю – с утра звонок: не то мужской голос, не то женский спрашивает: «А Михаила можно услышать?» Когда на том конце абонент представился Пугачёвой, и в глазах, кажется, потемнело... Поблагодарила королева российской эстрады тогда от всей души, сказала, что так про неё уже давно никто не писал... Ну, а номер её сам собою определился... Звонок этот Михаил до сих пор считает наградой всей жизни. Таких интервью, от которых сами респонденты пребывали в полном восторге, на счету Шабашова много: и с Александром Филиппенко, и с Ксенией Собчак, и с Татьяной Васильевой. Александр Ширвиндт, так тот вообще подписал: «Михаил, благодарю за скрупулёзное отношение к моей персоне». Для журналиста – это ещё тот комплимент. Потому что каждой такой беседе, каким бы интеллектуалом корреспондент ни был, предшествует серьёзная подготовка. Чтобы быть интересным, к примеру, звёздному собеседнику (случается, что и посылает он нашего брата после первого же вопроса) требуется знать столько, что хоть впору роман садиться писать. А типичные, заурядные вопросы вызывают разве что раздражение...


 

Пишется не так, как слышится
Изюминка Михаила в том, что даже самую простую мысль он умеет подать красиво, облечь в причудливую форму, придать, так сказать, фразе оригинальный дизайн. Вот лишь несколько из его перлов: «Она была спокойной, как пыль, он – словно Везувий в хроническом извержении»; «...дома нас ждёт что-то приблизительное», «для него факты действительности авторитета не имели...» Сам Михаил говорит, что своим главным учителем считает Александра Минкина, театроведа, обозревателя газеты «Московский комсомолец», журнала «Огонёк»... Это про него пишущая братия говорила, что он может пересказать устройство зернопогрузчика так, что поймёт любая домохозяйка. С огромным пиететом Миша относится и к авторам, умеющим «подать блюдо вкусно». Непревзойдёнными мастерами слова считает Михаила Жванецкого и Дмитрия Быкова.


На Лимане и в «Заре...»
Первые шаги в журналистику Михаил Шабашов сделал в украинском городе Красный Лиман, где жил и учился. Ещё шестиклассником стал приносить в местную газету «Заря коммунизма» небольшие заметки о школьной жизни. Тексты публиковали, рука набивалась, интерес к сочинительству возрастал. Но по окончании школы родители настояли, чтобы сын получил «путное» образование и профессию «на всю жизнь». Таким местом им виделся железнодорожный техникум, расположенный недалеко от дома. Как чертил он на протяжении нескольких лет все эти схемы и чертежи, сейчас загадка и для самого Михаила. И вот ведь какое дело, даже там продолжалось его сотрудничество с краснолиманской газетой: в то время, когда штатные корреспонденты писали про картошку и сало, он присылал зарисовки о разнице между рассветами летними и осенними. В один из таких погожих осенних дней и пришла на имя юного железнодорожника повестка из районноговоенкомата...

Однако расстаться с пером не довелось даже во время службы. Командирам стало известно о творческих способностях срочника, и теперь уже они стали эксплуатировать его по полной программе. А дальше произошло то, что просто не могло не произойти в сложившейся ситуации. Ближе к окончанию службы узнал Михаил о том, что в МГУ на рабфак набирают журналистов-студентов. И решил испытать судьбу. Написал письмо, вложил туда свои сочинения. И... вызов пришёл! 

 

   Журфакнуло так журфакнуло...                                                                                                                                                                                                               

  Не заезжая домой, в сержантских погонах и с чемоданчиком дембеля предстал абитуриент Шабашов перед приёмной комиссией. И вскоре, пройдя несколько испытаний, был зачислен в ряды студентов.

    – Как-то во время практики, – вспоминает Михаил годы студенчества, – поручили мне для радио взять интервью. Журфак активно сотрудничал с радиокомитетом, и удачные работы студентов пускали в эфир. Собеседником моим должен был стать актёр Михаил Козаков. Ему позвонили, договорились о том, что он примет меня после авторского вечера в Доме актёра. До сих пор перед глазами картинка: в гримёрной на кресле полулежит Козаков, его рука артистично касается высокого лба, и через каждые полминуты раздаются стенания: «Боже, как я ужасно выступил!» А вслед за этим хор: «Нет, Миша, ты прекрасно читал! Замечательно! Ты просто гениально прочёл это стихотворение!» И прочие муси-пуси. Козакова успокаивают Гердт, Табаков и прочий цвет театральной Москвы... Интервью мы всё-таки записали. Программа вышла на Всесоюзном радио. А спустя несколько дней мне приходит телеграмма: «Поздравляю тебя с дебютом на радио». Телеграмму, услышав программу, прислал сослуживец... 

   После журфака Михаилу довелось поработать на радио в Нижневартовске, в Хабаровске, потом место предложили в Чернигове. Поначалу оправдывал себя, что чем дальше от Москвы, тем ближе к Богу. Когда понял, что Бог везде, устроился на работу в столицу. В середине 90-х Миша впервые перешагнул порог фрязинской газеты «Ключъ». А в 1998-м вдруг решил покинуть профессию.
– В России в то лето объявили дефолт. Первая мысль: хоть бы сигареты остались. Ни соль, ни крупа... О них я тогда не думал, – вспоминает Михаил смутное время, – и я ушёл из «Ключа». И дело даже не в том, что зарплата не устраивала или ещё что-то... Идеологически перемкнуло. Подумал: люди носятся в поисках куска хлеба, кому нужна всякая писанина, кто читать это будет? И меня знакомый один устроил грузчиком в магазин. Месяца два я там работал: ездил на рынок в Москву. И всё вроде хорошо было: и коллектив, и настроение, и самочувствие... И вот как-то по дороге слушаем мы с водителем радио «Эхо Москвы». А там в передаче выступает Александр Аркадьевич Шерель, мой преподаватель, руководитель диплома, рассказывает про историю театра. И такая меня тоска взяла! «Я же, – думаю, – рождён для чего-то...» И поднял я тогда снова все знакомства свои, и взяли меня корреспондентом в газету «Деловая Москва». Но уже вскоре стало ясно, что писать про предпринимательство, дебеты, кредиты и проценты мне нисколько не интересно. А тут приятель зовёт: приходи к нам, в пресс-службу налоговой полиции, хоть квартиру получишь. Это был единственный год в моей жизни, когда я работал с девяти до шести. Больше не смог. До сих пор мне при встрече друзья говорят: вот подождал бы годик-другой – получил бы жильё на Октябрьском поле. А у меня натура такая, что никогда меня не держали ни деньги, ни перспектива жилья, ни иные блага цивилизации... 

   Самой яркой вспышкой в моей жизни стал Таиланд. Так сошлись звёзды, что я смог пожить там целых два года. Место, куда я возвращаюсь мыслями почти каждый день. Обстоятельства сложились так, что нужно было вернуться. Помню, летел и думал: «Возьмут меня назад в газету или на этот раз не возьмут?» И я невероятно благодарен главному редактору Елене Балабановой и её заместителю Оксане Опритовой, которые меня приняли. Кем я только не числился за эти 20 лет в нашем «Ключе»: внештатником, спецкором, техником телевизионной группы, заведующим отделом... Очень благодарен Денису Макееву, также руководившему нашим изданием: это ему пришла идея создать рубрику «Люди нашего города», которую я веду уже не один год. Хочу сказать, что меня бесконечно удивляют простые люди, наши бабушки и дедушки. Некоторые из них настолько восхитительны, что истории их жизни мы публиковали с продолжением в двух, а то и в трёх номерах. Поколение истоковцев-пятидесятников – это вообще как ориентиры – так, как они, нужно мыслить и жить. Я бесконечно благодарен судьбе за эти встречи.

Ольга ЩЕРБАКОВА